В этих строках всё : и что мечталось и что плакалось и снилось мне...

Оригинал взят у tvsher в В этих строках всё : и что мечталось и что плакалось и снилось мне...
Сегодня ещё напомню вам одно имя. При его жизни не было напечатано не то что ни одного сборника его стихов, но даже ни одного его стихотворения. Но те, кто его знал, знали наизусть и его стихи.

Первый сборник его стихов увидел свет через 18 лет после его гибели. Чуть раньше отдельные его стихотворения были опубликованы в периодике. Но ещё раньше его имя стало известным благодаря песне, которая передавалась из уст в уста. Мои ровесники и те, кто постарше, наверняка помнят эти строчки:

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...

Бригантина


Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас...
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.

Пьём за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьётся по ветру весёлый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.

Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.

И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза.
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса.

Вьётся по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют,
И, звеня бокалами, мы тоже
Запеваем песенку свою.

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...

1937.



Павел Коган прожил на свете всего 24 года. В своём творчестве он олицетворял романтизм. А его творчество и было его жизнью.

Снова осень проходит скверами,
Клёны старые золотя,
Снова мне, ни во что не веруя,
По чужим проходить путям.
Снова мне, закусивши губы,
Без надежды чего-то ждать,
Притворяться веселым и грубым,
Плакать, биться и тосковать.
И опять, устав от тревоги,
Улыбаясь покорно: «Пусть»,
Принимать за своё дороги,
Тишь, туманы, тоску и грусть.
И опять, затворяя двери,
Понимая, что это ложь,
Хоть немножко,
Хоть капельку верить
В то, что где-нибудь ты живёшь.

16 сентября 1936.

Он родился в Киеве, жил в Москве и погиб под Новороссийском.

В 16 лет им написаны эти строки:

Ну скажи мне ласковое что-нибудь,
Девушка хорошая моя.
Розовеют облака и по небу
Уплывают в дальние края.
Уплывают. Как я им завидую!
Милые смешные облака.
Подымусь. Пальто надену. Выйду я
Поглядеть, как небо сжёг закат.
И пойду кривыми переулками,
Чуть покуривая и пыля.
Будет пахнуть дождиком и булками,
Зашуршат о чём-то тополя,
Ветер засвистит, и в тон ему
Чуть начну подсвистывать и я.
Ну скажи мне ласковое что-нибудь,
Девушка хорошая моя.

1934.

В 18 лет он поступил в Московский институт истории, философии, литературы, потом учился в Литературном институте.

Неустойчивый мартовский лёд
Пешеходами изувечен.
Неожиданно вечер придёт,
До усталости милый вечер.
Мы останемся наедине -
Я и зеркало. Понемногу
В нарастающей тишине
Я начну различать тревогу.
Поболтаем. Закрыта дверь.
И дороги неповторимы.
О дорогах: они теперь
Не всегда устремляются к Риму,
И о Риме, который, поверь,
Много проще и повторимее.
Но дороги ведут теперь
Либо к Риму, а либо от Рима.

Март 1936.

О нём говорили так: "… Безудержный фантазёр и мечтатель, забияка и атаман. Его облик поразил меня, может быть, по контрасту, какой-то стремительной мужественностью, решительностью. Но более всего он был поэтом и романтиком, видящим жизнь возвышенно и взволнованно…"

На кого ты, девушка, похожа?
Не на ту ль, которую забыл
В те года, когда смелей и строже
И, наверно, много лучше был?
Ветер. Ветер. Ветер тополиный
Золотую песню расплескал...
И бежит от песни след полынный —
Тонкая и дальняя тоска...
На кого ты, девушка, похожа?
На года, надолго, навсегда
По ночам меня тоской тревожит
Горькой песни горькая беда.

4 мая 1937.

Практически все его стихи написаны им до войны, которая застала его в геологической экспедиции. Срочно вернувшись в Москву, он попытался попасть на фронт, но получил отказ по состоянию здоровья (плохое зрение). Тогда он окончил курсы военных переводчиков, получил воинское звание и уже в качестве переводчика был направлен в действующую армию, в подразделение разведки.

Ночь пройдёт по улицам
До нездешниx улиц.
Как она сутулится -
Кофточка на стуле.
Стали тени прочными,
Сжали, окружая.
Спишь, моя нарочная,
Спишь, моя чужая.
Полночь ветер мимо вёл,
Тишью запорошенный,
Спишь, моя любимая,
Спишь, моя xорошая.
Можно сердце выложить.
На! Чтоб стужу плавило!
Не было! Было же!
Не взяла - оставила.
Дым плывёт по комнате,
Гарью темень полнит.
Полночь спросит: "Помните?"
Что ж, скажу, запомнил!
Всё запомнил накрепко,
Только зубы хрустнули.
В ванной, что ли, каплет так...
Тихо как, грустно как...
Грустным быть и гордым?
Боль менять на удаль?
Ночь идет по городу,
Длинная, трудная.

1936.

В сентябре 1942 года, во время выполнения боевого задания, он был убит. Толком неизвестно, как это произошло. Официальная версия звучит так: возглавляемая им группа разведчиков была схвачена врагом и расстреляна.

В этих строках всё: и что мечталось
И что плакалось и снилось мне,
Голубая майская усталость,
Ласковые песни о весне,
Дым, тоска, мечта и голубая
Даль, зовущая в далёкий путь,
Девочка (до боли дорогая,
До того, что хочется вздохнуть).
Шелест тополей. Глухие ночи,
Пыль, и хрусткий снег, и свет
Фонарей. И розовый и очень,
Очень тёплый и большой рассвет.
Иней, павшие на землю тени,
Синий снег (какой особый хруст!)...
Я гляжу на сложное сплетенье
Дней моих, и снов моих, и чувств.
И стою, взволнован и задумчив,
И гляжу взволнованно назад.
Надо мною пролетают тучи,
Звезды тёмно-синие висят.
Месяц из-за тучи рожу высунул...
И я думаю, взволнован и устал,
Ой, как мало, в сущности, написано,
Ой, как много,- в сущности, писал!

1934.