Читая старое письмо...

Оригинал взят у tvsher в Читая старое письмо...
В этот раз поговорим о Лукреции Борджиа и Пьетро Бембо, венецианском поэте, ученом и кардинале.

Лукреция Борджиа  Портрет кардинала Пьетро Бембо.


В миланской библиотеке сохранились их письма друг к другу, которые лорд Байрон назвал “прекраснейшими любовными письмами в мире”. Свои чувства они должны были держать в тайне, поэтому Лукреция писала часто свои письма по-испански, а Пьетро Бембо по просьбе Лукреции в своих письмах должен был не упоминать её имя, заменяя его инициалами “f, о расшифровке которых исследователи до сих пор спорят (один из  возможных вариантов –  латинское выражение firmitas fidelis непреклонная верность; другой более простой  вариант felice ferrarese – счастливая феррарка: Лукреция была на момент знакомства с Бембо герцогиней феррарской).

Восемь дней прошло с тех пор, как я покинул f.f., и чувствую себя так, словно если бы я был уже восемь лет вдали от нее, хотя могу признаться, что ни один час не прошел без воспоминаний о ней. Эти воспоминания стали такими родными моим мыслям, что теперь более, чем когда-либо, они стали пищей и средством существования моей души; и если так будет продолжаться еще несколько дней, а, кажется, это необходимо, я истинно верю, что они присвоят себе всю мою душу, и тогда я буду жить и расцветать этой памятью о ней, как другие люди живут своими душами, и вся моя жизнь будет заключаться лишь в этих воспоминаниях.
Пусть Господь, который направляет нас согласно своей воле, сделает в ответ так, чтобы я владел частью ее [души], достаточной, чтобы доказать, что евангелие нашей близости основано на истинном пророчестве. Часто я вспоминаю, и этим успокаиваюсь, слова, сказанные мне, одни на балконе под луной, ставшей их свидетельницей, другие у окна, на которое я всегда буду смотреть с радостью, вспоминая многочисленные милые и дарующие благо поступки моей любезной госпожи, ибо все они танцуют в моем сердце с нежностью такой дивной, что они еще больше разжигают во мне желание умолять ее о том, чтобы она попросила меня доказать силу моей любви.
Ибо я никогда не буду счастлив, пока я не буду уверен, что ей известно о том, какой властью надо мной она обладает и как велик и могуч огонь, который она зажгла в моей груди. Пламя истинной любви – это могучая сила, и она еще могущественней, когда две равные воли двух возвышенных душ спорят о том, которая любит больше, и каждая из которых стремится дать тому живое доказательство. Но еще могущественней, порой, пламя той любви, которая не может выразить себя так, как она желает… Я попытался перевести на тосканский Ваше [стихотворение] “Crio el cielo i el mundo Dios” (вероятно, речь идет о каком-то испанском стихотворении на библейскую тему, которое Лукреция прислала Бембо), но я не нашел способа выразить мысль, заключенную в нем, на этом языке таким образом, чтобы это показалось мне удовлетворительным, и в той же строфической форме и теми же словами. Все же я отправляю Вам сонет, который я начал сочинять на ту же тему, но который направился по иному пути… Я слышал, что у Вас все в порядке; о Вашем нездоровье в тот день, когда я покинул Вас, я не скажу ничего более.
Для меня было бы величайшей радостью увидеть хотя бы две строчки, написанные рукой f.f., однако я не смею просить о столь многом. Пусть Ваша Милость убедит ее написать мне то, что Вы сочтете лучшим для меня. Всем своим сердцем целую руку Вашей Милости, поскольку я лишен возможности поцеловать ее губами.

18 октября 1503 г.


Вот так тогда красиво писали о любви..



Однажды Борхес заметил, что о Карфагене мы знаем только со слов его врагов – римлян. Нечто похожее произошло и с семьёй Борджиа...

За материал

особое спасибо paleshin.