О Голубиной книге

"Упала с небес книга. Звалась она «Голубиной» — от своей чистоты и небесной святости. Или «Глубинной» — от глубины заключенной в ней премудрости. Не смогли ее прочитать ни святые пророки, ни цари, даже древний царь-великан Волот. Удалось это только Давиду Евсеевичу — святому царю, гусляру и пророку. Говорилось же в книге о том, как начался наш мир: откуда пошли белый свет, солнце, месяц, звезды, заря, гром, ветер, откуда взялись сословия — цари, князья-бояре, крестьяне. И о том, что есть в этом мире самого святого и главного: какой царь над царями царь, какая земля всем землям мать, какое самое главное море, озеро, река, церковь, гора, камень, дерево, трава, зверь, птица. А еще о том, как боролись Правда с Кривдою и где она, Правда, подевалась в этом грешном мире. Подивились все мудрости Давидовой. А царю Волоту был вещий сон, и решил он отдать свою дочь за сына Давида — будущего премудрого царя Соломона..."



Так пели те, кого на Руси издавна звали «каликами перехожими». Были то не просто нищие бродяги. Не попрошайки, которые не могли (или не хотели) работать и которым подавали из жалости да ради награды небесной. А странники, ходившие по святым местам. Во времена богатырские были то вовсе не калеки в нынешнем смысле этого слова. (Само слово «калика» — от латинского caliga, «дорожный сапог»). А люди сильные, вооруженные и зачастую не бедные — с увесистыми посохами, порой отделанными дорогой моржовой костью, с бархатными сумами, в железных шапках-шлемах. Ходили они целыми ватагами и сами могли кого угодно калекой сделать. Такими увековечила их былина «Сорок калик со каликою». Калики, повидавшие мир, были начитаны и нередко вольнодумны. Даниил Паломник из Чернигова прославился в конце XII в. как писатель и даже стал героем былин. Он же, видимо, написал по дороге первый трактат о древнерусском язычестве. А Василий Калика, избранный в 1331 г. архиепископом вольного Новгорода, украсил Софийский собор вратами с апокрифическими изображениями и сочинил послание о том, как отважные новгородские мореходы будто бы доплыли до земного рая.
(Из книги "Голубиная книга. Славянская космогония")

Голубиная книга, ещё её называют Каменной или Глубинной книгой, является сборником восточно-славянских народных духовных стихов конца 15 — начала 16 веков, где рассказывается как произошли мир, люди, сословия. В ней можно найти например географические сведения и не только.

Существует более 20 вариантов, причём некоторые значительно отличаются от остальных. Интересно, что будучи первоначально книгой дозволенной, она постепенно переходит в разряд запрещённых. Последнее объясняется тем, что в книге объединились как христианские, так и языческие мотивы.

Рукописные списки известны с 17 века, а сам «Стих», возможно был составлен в конце 15 - начале 16 веков в новгородско-псковских землях на основе «переводных апокрифических сочинений, подвергшихся фольклоризации в процессе бытования на Руси». В 19 веке бытовал преимущественно на севере России, отчасти в средней полосе, а также в Белоруссии, в южнорусских областях и на Украине он неизвестен.

Источники Голубиной книги — апокрифическое «Слово св. Иоанна Богослова», «Беседа трёх святителей», «Физиолог» и др. Текст Голубиной книги — «Калики» П. Бессонова и другие.

Согласно традиционной точке зрения, название «голубиная» применительно к книге — искажение эпитета «глубинная». Согласно этой трактовке, название образовано от слова «глубина», так как в сочинении содержалась «глубинка», премудрость знаний о происхождении мира, объяснялись сложные явления природы.

Другая версия гласиь, что Голубиная книга «воспринималась или как Св.Писание, или как его представительная часть, или как текст, который отождествлялся со Св.Писанием, например, апокриф, а потому «название «Голубиная книга» первоначально обозначало Пятикнижие.

В большей части вариантов стих начинается с эпического введения, в котором рассказывается, как в городе Иерусалиме при царе Давиде Евсеевиче из тучи с небес выпадает книга громадных размеров, к которой никто не решается приступиться. Представление о небесной книге за семью печатями, заключающей в себе все мировые тайны, встречается уже в Апокалипсисе, глава 5. Ещё ближе к стиху описывается эта небесная книга в апокрифическом апокалипсисе Иоанна, рано перешедшем в русскую письменность под заглавием «Слово святого Иоанна Богословца о пришествии Господни и пр.».

В этом же введении упоминается сын Давида Соломон как наиболее известный представитель всякой премудрости и старец Захария, в котором, вероятно, слиты два лица: отец Иоанна Предтечи, наиболее известный из священников иерусалимских, и пророк Захария. Наконец, в том же введении говорится о 40 царях, 40 князьях и прочих, которые съехались к Голубиной книге, и о том, как Давид вступает по поводу книги в беседу с царем Волотом Волотовичем, по другим — Волотоманом Волотомановичем, Володимиром Володимировичем, Малодумаром Малодумаровичем... вариантов масса)). Умные люди считают, что Владимир — эпический князь, является заменой чужого и чудного имени, а Малодумар есть попытка осмыслить это имя и противопоставить премудрому Давиду, автору мудрейшей книги Псалтыри, малодумного совопросника.

Главная часть стиха заключает в себе ряд вопросов, которые задает Волот или Волотоман Давиду, и ответов последнего «по памяти, как по грамоте»; вопросы касаются происхождения мира (Отчего зачался у нас белый свет? Отчего зачалось солнце красное? и пр.), природы человека (Отчего взяты телеса наши? Отчего зачались кости крепкие? и пр.), происхождение сословий (Отчего у нас в земли цари пошли? Отчего зачались князья-бояры? и прочее) и потом лучших или первых в своем роде вещей (Которая земля землям мати? Который царь над царями царь? и прочее). Главнейшим источником этой части стиха служит чрезвычайно распространенный в древнерусской письменности памятник, известный под именем «Беседа трёх святителей». Воспользовавшись отчасти самой беседой, отчасти её источниками, как материалом, стих о Голубиной книге переработал этот материал по-своему, в чисто народном духе, причём он удержал, даже усилил строго христианское воззрение (все производится от самого Христа, Царя небесного), но факты и в особенности имена естественно подверглись в устах певцов искажениям. Вследствие этого каждый из основных ответов Давида может представить материал для целого исследования, которое выяснит ту или другую сторону мировоззрения любознательного русского простонародья.

Интересно, что книга даёт ответы на основные вопросы:

1.Которая церковь над церквами мати?
По одним воззрениям это соборная церковь св. Софии в Константинополе, по образцу которой строились церкви Премудрости Божией по всем главным городам русским. По другим — церковь иерусалимская с гробом Господним, под которой вероятноподразумевают, церковь Воскресения Господня на Голгофе, где, по преданию, полагался и «Пуп Земли»,то есть центр мира.

2.Который у нас камень каменьям отец?
И это камень Алатырь, то есть алтарный камень Сионской церкви, на котором, по преданию, впервые принесена бескровная жертва, по другим мнениям это — ήλεκτρον, янтарь, добываемый из моря и имеющий, как думали, целебную силу, а может быть это — άλαβαστρον, потому он и называется бел горюч камень и т. д. Здесь, как и в других подобных случаях, одно более удачное объяснение не исключает другие, так как очень часто народное представление слагается не из одного факта, а из нескольких, в чём-либо соприкасающихся. Этакий собирательный образ.

3. Который зверь всем зверям отец?
Это индрик-зверь (есть вариант с единорогом и его искажением, в 3-х вариантах это лев), фигура, сложенная из сухопутного фантастического зверя-единорога и зверя водяного, имя которого в связи с греческой гидрой.

4. Которая птица всем птицам мати?
Это — страфиль-птица, тоже фигура, сложенная из многих элементов: от страуса позаимствовано имя, величина и острота зрения, от пеликана — нежность к детям и отношение к морю. И чудесная сила страфиль-птицы роднит её с космогоническими птицами Востока. В одном варианте Страфиля заменяет Феникс, перьям которого здесь приписывается необыкновенная крепость, а голосу — необыкновенная сладость.

А ещё там есть Кит-рыба, на которой держится земля. Она заимствована стихом непосредственно из бесед трёх святителей. Ильмень-озеро называется матерью всех озёр в некоторых вариантах. А место его указывается то под Киевом, то в Турецкой земле, где из Ильменя вытекает Иордань — всем рекам мати. Это говорит о том, что возможно одна из редакций стиха была обработана в Новгородской области, но впоследствии переделывалась в других местах.

Есть и толкование Давида сна, в другом варианте это был реальный факт, случившийся в поле Волотомана. Тот видел, как бились два зайца, белый и серый (в другом варианте два зверя). Белый после битвы, исход которой в разных вариантах различен, пошёл под небеса, а серый — по сырой земле. Давид толкует, что белый заяц — Правда, а серый — Кривда. Правда пошла на небеса, а Кривда осталась на земле. Сходное представление находим мы, между прочим, у псковского летописца, который говорит: «у наместников, у тиунов их и дьяков правда и крестное целование взлетели на небо, а Кривда начала между ними ходить». Стих воспользовался здесь готовым символом из «Беседы»: «Что есть бел щит, а на беле щите заяц бел, и прилете сова и взя зайца, а сама ту сяде? Ответ: бел щит есть свет, а заяц — правда, а сова — кривда». Представление правды в виде зайца является и в одной загадке сказания о Соломоне. В немногих вариантах Голубиной книги, кроме этого сна, излагается и сон Волотомана о чудном древе в его саду, на которое прилетает птица; по объяснению Давида, древо есть дочь Волотомана, а птица — сын Давида, Соломон, будущий муж её. Этот эпизод есть позднейшая приставка, символ дерева взят, может быть, из «Беседы», но толкование — из сказания о Соломоне. В некоторых вариантах в связи с исчезновением правды на земле встречается вопрос о непрощаемых грехах, который связывает Голубиную книгу со стихом о Страшном суде.

Вот такая непростая книга оказалась)



О Голубиной книге



Подписаться на Telegram канал sincerely_comm
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.