Волконский, да не тот: все об одном скромном генерал-фельдмаршале

Когда я начала про него копать матчасть для своей нетленки, то меня настиг праведный гнев. По-настоящему праведный. Взяли человека и затерли. Причем не современники - те-то как раз отдавали ему должное, а неблагодарные потомки. Понятно, почему - князь Петр Волконский оказался "не на той стороне", да и демонизировать его, как демонизировали Бенкендорфа, Чернышева и прочих "bad guy'ев" не получится. Все лавры достались его младшему шурину Сержу, "борцу за добро и справедливость", эдакому "джедаю". Не написано про Волконского-старшего и оправдательных биографических книг, вроде как про того же Бенкендорфа, отчего-то вошедшего в страшную моду (я уж думала, не доживу). Этот постик не будет воспеванием Марти Сью и не будет изобиловать такими смачными подробностями, как пост про одного ливонского графа, который одно время числился его начальником. И постараюсь все-таки уложиться в одну часть.

Начало.

Практически, единственный портрет, где сабжу меньше пятидесяти лет


Как всем остальным членам моего условного "триумвирата", князю Петру были с детства предоставлены все условия для неплохой карьеры. Выгрызать себе место под солнцем зубами ему не пришлось. Другое дело, что он, как и Долгоруков-второй с Ливеном-вторым, не стал эти возможности спускать в выгребную яму и почивать на лаврах - мол, я и так крут (вроде как его родственник Сережа, который к 1812-му году опомнился), а начал усиленно трудиться.
Но какие же возможности получил Волконский?
1) Происхождение. Когда ты князь из Рюриковичей, тут уже сложно что-то этому противопоставить. Отмечу только, что, в отличие от тех же Долгоруковых, Волконские с незапамятных времен были военными профессионалами, чистыми "кшатриями", и штатских среди них днем с огнем не сыщешь. Так что нечего удивляться - у нашего героя военное дело было просто-таки в крови. Мать у него была тоже не из простых - княжна Макулова, вроде как дочь известного архитектора. Судя по сочетанию титула с фамилией, из грузинцев они, эти Макуловы. Да, кстати, ДР у него 25 апреля 1776-го. Скоро юбилейная дата.
2) Чины с малолетства. Ест-но, был записан в полк, да не абы какой, а конногвардейский (папенька у него там тоже служил). На действительную вышел лишь в возрасте двадцати годов, так как лишился в один год обоих родителей. Под свое крыло его взял дядя, человек довольно влиятельный. Перевелся в Семеновский полк (знакомая история, да?)
3) Близость к государю - непосредственная и интимная. Наш герой сразу стал личным адъютантом цесаревича Александра. И стал ему полностью и целиком предан. Без раболепства, а именно на правах друга. Поэтому в 1801 году князь Петр замешивается в понятно-какое-дело, причем куда более остальных в моей "несвятой троице" (один был "особо не при делах", второй, как мы помним, "притворился мертвым", аки енот, за которым бежит собака). Как бы то ни было, этот семеновец стоял на карауле у спальни Павла и невозмутимо слушал вопли убиваемого государя. Психика у этого человека, к слову, была настолько стабильной, что его даже прозвали, судя по всему, обыгрывая французское написание его имени, Prince de Pierre - каменный князь. А еще - "князь "НЕТ" (Doctor No сразу вспомнился).

Сохранив близость к императору, Волконский становится заместителем (как еще тогда говорили, товарищем) графа Кристофа фон Ливена, начальника Военно-Походной Канцелярии. Он уже был генерал-адъютантом, так что с карьерой было все у него замечательно.

Надо сказать, что, в отличие от его начальника, никакого, даже самого завалящего боевого опыта в малолетстве у Волконского не было. Однако это не помешало ему блеснуть на поле Аустерлица. Интересное было это сражение - вроде бы продули позорно, но примеров личного героизма было немало, а чины и медали за него раздавались только так. Подвиг князя Волконского ничтоже сумняшеся взял Лев Николаич, поменял в фамилии сабжа одну букву и представил читающей публике практически в неизменном виде. Смысл заключался в том, что, несмотря на то, что сабж находился при Штабе, увидев, что происходит какой-то явный ППЦ, он бросился в гущу боя, схватил первое попавшееся знамя (позже оказалось, что это знамя принадлежало Фанагорийскому полку), крикнул бежавшим кто куда солдатам: "В атаку!" (добавив, наверняка, целое море непечатных выражений, как это водится), и не только остановил отступление, но и организовал весьма удачную атаку, обратив французов в бегство. Круто для прежде не нюхавшего пороху человека, как погляжу! Отсюда поучительный вывод - учите теорию, она пригодится на практике. Кстати, его за эту атаку даже не контузило, в отличие от выдуманного Болконского.

Ест-но, подвиг Волконского оценил не только Толстой. Георгий 3-й степени стал за это наградой.

В Военно-Походной Канцелярии работа распределялась таким образом, что Ливен, по ходу, заведовал административно-кадровой работой (определял, кому чины дать, а кого обделить, как комплектовать воинские подразделения), а Волконский копался в стратегии и определял, куда какие части лучше перебросить. Как и его начальник, князь Петр неоднократно выезжал в командировки "в боевые точки" в 1806-1807-м году. А потом - Тильзитский мир, Аракчеев как военный министр и упразднение ВПК как класса. Александр, впрочем, отправлять талантливого стратега "гулять" не хотел, а отправил его к новоиспеченным союзникам изучать, в чем же секрет успеха Бонапарта. Надо сказать, судя по всему, изучил.

Добавлю, что, несмотря на должность начальника Свиты и активную светскую жизнь, Волконский сильно в интригах не мешался, хоть его и умасливали всеми правдами и неправдами войти в различные "партии". Он держался одной "партии" - государевой, хоть от Аракчеева его, как всех нормальных людей того времени, явно тошнило.


Еще один молодой-симпатичный Волконский


Далее началось "самое интересное". То бишь, 1812 год. Как вы знаете, был построен Дрисский лагерь с расчетом, что Бонапартий пойдет туда, а там - хоп! - его запрут и разобьют в два счета. Похоже, на эту, с позволения сказать, "военную хитрость", смотрели с шоком все, кроме явных имбецилов и, собственно, самого "аффтара креатиффа", то бишь, Пфуля. Но только князю Петру удалось доходчиво донести до государя, что Дрисский лагерь - это полный фуфел. В итоге, войска оттуда были отведены. Волконский остался при армии и вновь показал себя не самым дурным "практиком войны". Вскоре он возглавил Штаб Главнокомандующего, что как бы логично. Диспозиции победоносных для русских и союзнических войск сражений под Кульмом и Лейпцигом, а также славное взятие Парижа (этот день все грозятся сделать гос. праздником, но никак не сделают) - это все плоды его умственной деятельности.

Князь был с АП на Венском конгрессе, причем не танцевал и пьянствовал, как полагается, а "стоял на стреме", ведь война еще могла быть возобновлена в любой момент. Когда Бонапартий побежал с Эльбы вновь бунтовать войска, Волконский был готов привести русские войска в боевую готовность. Несколько месяцев он снова провел в Париже в качестве чрезвычайного посланника.

В РИ он принялся за штабную работу. Необходимо было учесть ошибки и недочеты прошлых. По его инициативе создается Ген. Штаб, Училище Колонновожатых, Военная Академия, служба военной топографии. Службу при государе он не оставлял. Благодаря одному казусу на Венском конгрессе, рассказываемому как анекдот, заслужил у друзей своего беспутного шурина Сережи прозвище "Волконский-баба": якобы, застав у государя несанкционированную даму, он поднял шум и истерику, а не закрыл дверь молча. К слову, настырная тетенька Смирнова-Россет утверждает (и это даже есть в википедии), что князю, бывало, мужики нравились, но я тупо НЕ ВЕРЮ (как-то писала, с какими круглыми глазами прочитала этот, с позволения сказать, факт). Тем более, как и у всех, у него была жена, море любовниц, и довольно много детей.

Волконский, возможно, знал, как именно кончил жизнь Александр Первый, ибо оставался с ним до самого конца (жизни или правления - тут уже вопрос веры). На его же руках умерла Елизавета Алексеевна (или тоже куда-то сбежала, как поговаривают). К слову, я верю, что Волконский мог помочь организовать всю эту махинацию, если таковая имела место быть. Его дневник, в котором он описывал дни болезни императора, содержит уж слишком много белых пятен.

Как бы то ни было, Волконский сохраняет свои позиции при власти и при Николае, становясь министром Двора. Что как бы поставило его в двойственное положение.

Жена его, Софья Григорьевна, старшая сестра "того самого" Волконского, братика любила сильно. Муж его двигал этого довольно непутевого, хаотичного, но не бездарного МЧ по карьерной лестнице, в 1816-й даже, судя по всему, дал ему пару "особых поручений", которые Сергей исполнил не без блеска (несмотря на всю внешнюю бестолковость). Некоторые утверждают, что, якобы, "придворные" Волконские знали прекрасно, чем занимается Сергей на Юге, всю его "декабристскую подноготную", а князь Петр даже исподтишка снабжал 2-ю Армию на Юге, интендантом которой был декабрист Алексей Юшневский. Аракчеев, якобы, почуял "жареное", накинулся на Волконского, и тому пришлось уйти с должности. Вся эта тема требует особого рассмотрения.

Несмотря на невроз НП по поводу "друзей от четырнадцатого" Волконские умудрились как-то поддерживать своего сосланного в Сибирь родича и последовавшую за ним жену (кстати, те же Раевские, тести Сергея Г., обвиняли Софью Волконскую, что она слишком уж "обработала" Марью Николаевну по поводу "ты должна ехать, мой брат без тебя пропадет"). И между тем, они оставались "доверенными лицами императора", которому пришлось закрыть глаза на их "неудобных" родственников.


Волконского при жизни обожали. В честь него назвали остров в Тихом океане, улицу в Царском Селе (ныне называется банально "Парковой"), минерал волконскоит (из него можно сделать краску цвета хаки). Но после смерти осталась разве что похабная частушка Бестужева-Марлинского - и строчки сносками в различных военно-исторических книгах. В общем, ждем про него ЖЗЛ, почитаем! Он этого заслужил.
Подписаться на Telegram канал sincerely_comm
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.