Легализация репрессивного аппарата в России


На этой недели забрал два апелляционных постановление, которые в общем то ставят точку в уголовном деле сфабрикованном в отношении меня.
Конечно есть еще кассационная инстанция, которая в порядке надзора может соизволить, что то пересмотреть. Но это желание у них там появляется настолько редко, что ставит под сомнение вообще необходимость такой инстанции.
Одно постановление районного суда, которое оставило без изменения приговор мирового судьи в отношении меня, а другое постановление Верховного суда, которым оставлено без изменения постановление районного суда, которым было отказано в рассмотрении моей жалобы на Следственный комитет, отказавшийся регистрировать и проводить проверку по моим заявлениям о фальсификации доказательств.
Оба данных судебных акта по сути показывают саму суть репрессивного механизма судебной системы. Когда в основу приговора положены откровенные сфальсифицированные доказательства, а заявление на это в следственный комитет даже не регистрируется, и по нему не проводится проверка в рамках уголовного процесса, как заявления о преступлении.

При чем, в фальсификации данных доказательств не может быть никаких сомнений. Начиная с характеризующего материала, где в характеристику включены откровенно ложные сведения, что признано даже самим участковым на самом суде, справки из наркодиспансера, что я там стою на учете, потому как якобы обращался в 2008 году за помощью, чего не было в принципе, ложных рапортов о моем проживании, все это прямо опровержение не вызывающим сомнения образом. А суд все равно ссылается на них, закрывая глаза на них.
Потом в доказательствах по существу делу об оскорблении полицейского.

В которых присутствует лжесвидетель Смирнов, ведущий специалист Исполкома города Казани, которого остальные свидетели в глаза не видели на месте происшествия. Отказавшийся от дачи показаний в ходе процесса о том, зачем он вообще там оказался. Тем самым совершая преступление с полного попустительства судьи. Противоречия в показаниях двух остальных свидетелей, одна из которых указывает что полицейский был один, а второй якобы видевший все прямо из дома, указывает на то, что там был еще стажер. Как он определил того в качестве стажера, тоже остается загадкой. Поскольку те не носят на себе каких то видных прямо из окна 4 этажа специальных знаков отличий, если только сам следователь ему так все не изложил.

На все это сначала мировая судья Халлиулина откровенным образом закрывает глаза, указывая в приговоре что моя вина установлена не вызывающим сомнения образом, а потом и районный судья Сабитов по апелляционной инстанции, отмахивается от моих никому не нужных аргументов в пользу очевидной и не вызывающей никаких сомнений фальсификации, а так же противоречий в доказательствах своим кратким постановлением, в котором просто пишет о том, что это не нашло подтверждения. Краткость, говорят сестра, таланта. Зачем разводить какие то сопли и обосновывать то, что обосновать в принципе невозможно. Приговор должен быть законен, даже если он и незаконен в принципе.
Однако встает вопрос? Ну установили они мою вину на основании того, что в принципе не имеет места, но ведь от этого доказательства из дела никуда не делись. Они ведь все же там имеются, несмотря на категоричное стремление их в упор не увидеть со стороны судей. Можно сказать, что их нет, но они все же есть. Как с этим то быть?

А ведь они по сути являются признаками преступления, подтвержденными материалами дела. Преступления со стороны самих тех, кто их занимался фальсификаций. А если есть такие признаки то ими должны заниматься опять же следователи СК. И по этому поводу я еще до самого рассмотрения дела в суде подал соответствующие заявления в региональное управление следственного комитета по Татарстану. А они вообще отказались их регистрировать их в качестве таковых и проводить по ним проверку. Как так? Человек заявляет о преступлении, а ему даже не разбираясь есть ли его признаки не проводя проверку этого заявления, просто-напросто говорят пошел вон. Сначала я не много удивился такой наглости, но видя откровенное и безусловное беззаконие с полной уверенностью рассчитывал на суд. А суд так же вообще даже не стал рассматривать по существу мою жалобу. А потом Верховный суд Татарстана подтвердил законность этого. То есть они установили, что суд не рассматривает жалобы на действия должностных лиц, которые относятся к исключительной компетенции самого суда при рассмотрении дела по существу. При этом уголовный процесс о фальсификации доказательств является по закону основанием для пересмотра приговора по вновь открывшимся обстоятельствам. И суд не вправе устанавливать признаки преступления о фальсификации доказательств в ходе рассмотрения дела по существу, потому как тем самым он бы вышел за пределы рассмотрения дела.

То есть, получается замкнуты круг. Сначала суд не разбирается с фальсифицируемыми доказательствами, хотя в ходе процесса вскрываются такие факты, а СК ссылаясь что дело в суде, не возбуждает дело о фальсификации несмотря на все имеющиеся доказательства этого. А если вы жалуетесь на них опять же в суд, суд посылает вас на хрен. То есть полностью исключили действие статьи 413 УПК РФ о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам при: «1) установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления;
2) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия дознавателя, следователя или прокурора, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения либо постановления;
3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия судьи, совершенные им при рассмотрении данного уголовного дела.»

То есть вы понимаете вообще, что это значит? Это означает абсолютную легализацию правового произвола.
Сейчас по сути меня скоро объявят в розыск за уклонение от отбытия наказания в виде обязательных работ, для их замены на лишение свободы. По моему это какая то глупость пугать правозащитника тюрьмой. Потому что тюрьма это самое широкой поле для правозащиты. Тем более блогера, учитывая нашу всем уже известную скандальную специфику мест лишения свободы. Это как- «пусти козла в огород», чтоб капусту жрал. Посмотрим, что из этого всего выйдет.
Подробности дела https://echo.msk.ru/blog/zlatoalex/2269314-echo/ https://echo.msk.ru/blog/zlatoalex/2253928-echo/ https://echo.msk.ru/blog/zlatoalex/2221594-echo/
Подписаться на Telegram канал sincerely_comm
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.