rainhard_15 (rainhard_15) wrote in sincerely_comm,
rainhard_15
rainhard_15
sincerely_comm

Categories:

Январские темы



Читатели наши опять расстарались и наприсылали артов к празднику. Для триптиха и МК, снова.



Как видите, иллюстрировать книгу Дюма-мамы им понравилось.



Вот книга - для гостей флагмана... https://ru.bookmate.com/books/Tb30jI77



Получилась небольшая серия иллюстраций.





И на триптих - отчего-то всех цепляет этот эпизод: https://ru-logh.livejournal.com/290684.html



Здесь они ещё и в рисовке ремейка...

Нужный кусок текста:

Глава "Фаворский свет", 1 часть.

- Поймите меня правильно, Пауль, но я требую пояснений, что эта девушка делает рядом с моим братом! – Аннерозе стояла ровно – стройнее некуда, и смотрела так же – ясным спокойным взглядом стальных голубых глаз.

У кого угодно эта картина могла вызвать трепет, и даже суеверный ужас – золотые густые волны длинных волос лишь усиливали впечатление о некой богине, сошедшей с небес покарать недостойных. Но, к вящему дополнительному неудовольствию их хозяйки, ради такого случая облачившейся в тёмно-синее платье строгого покроя, человек, к которому она обращалась, таким не был. Как ни обидно, а это было так, и с этим приходилось примириться – взгляд, которым наградил её в ответ Оберштайн, стоило бы интерпретировать даже как чуть насмешливый…

- Вам бы следовало поблагодарить её за то, что обязанности медсестры сняты с Вас благодаря ей, Аннерозе. В конечном счёте, Вы ведь слишком много потратили энергии на брата в своё время, не так ли? – он говорил убийственно вежливо, абсолютно неэмоционально, и это полностью сбивало с толку кронпринцессу.

- Почему Вы говорите так? – удивившись, только и нашлась поинтересоваться она, вскинув брови.

Оберштайн нарочито спокойно прошёл мимо и уселся в низкое кресло, небрежно откинув плащ.

- Мне просто непонятно, что Вас так уязвляет в этой ситуации, дорогая, - слегка чопорно произнёс он. – То, что Ваши обязанности добровольно выполняет другой человек? А чем плох такой способ отдохнуть от них?

- Но нельзя же рассуждать так сухо и прагматично! – она даже чуть приподняла открытые ладони. – Я же не кто попало, всё-таки! А Вы пытаетесь меня уверить, что эта республиканка – простой медработник?

- Она такая же республиканка, как и объект её заботы, - холодно усмехнулся министр. – А рассуждать сухо и прагматично – наш с Вами стиль, Аннерозе, Вы заметили? Кому-то надо и так делать, коль скоро Ваш брат – столь эмоциональный человек, на самом деле. Я думал, Вы знаете об этом.

- Мой брат променял меня на не пойми, кого, и Вы теперь хотите, чтоб я рассуждала сухо и прагматично?! – кронпринцесса не повысила голоса, но на её щеках вспыхнул заметный румянец.

- Но Вы же именно так рассуждали, когда сами решили прекратить с ним общение, верно? – тем же тоном произнёс Оберштайн, не шевелясь. – Вас, помнится, ничуть не интересовало, что стало с ним после того, как Вы отключили связь, да и что с ним было до того, как я позвал его к экрану, Вас до сих пор не интересует. Так какое право Вы имеете теперь интересоваться, что с ним происходит?

- Вы… не можете давать оценку моим тогдашним действиям! – она стала почти пунцовой.

- Это ещё почему? – холодно поинтересовался он, чуть склонив голову. – Вы что, недовольны тем, что он вообще тогда выжил и не сошёл с ума, стало быть? Но в таком случае Вас бы семья Лихтенладе устранила бы физически и отнюдь не безболезненно. Да и я погибать по Вашей дурости был вовсе не намерен – вместе со всем штабом и армией Вашего брата. Всегда считал, что суицидальное поведение – признак отсутствия ума.

- По какому праву Вы мне такое говорите?! – вспыхнула Аннерозе. – Да что Вы знаете о моём тогдашнем положении, вы… - она осеклась, слегка задрожав.

- По праву того, кто служит не Вам, а своему Императору, которого Вы в своё время попытались уничтожить, Аннерозе, - спокойно и размеренно произнёс серый кардинал Империи, не давая ни малейшего намёка на эмоции, - заметим, я не поднимаю вопрос о мотивации подобных действий, а говорю лишь о результате. По праву того, кто будет спасать его столько, сколько понадобится – и ради этого сделает что угодно. А что касается Вашего положения – оно было на редкость завидным, ведь после кайзера Фридриха взять Вас в жёны была масса желающих.

- Какие циничные слова! – пылая румянцем, величественно покачала головой принцесса. – Какое…

- Аннерозе, - с добродушием молодого клерка произнёс вдруг Оберштайн, перебив её на полуслове, - оставьте свои рассказы о великой любви к юноше, которого якобы обрекли ею на смерть, для цветов, которые Вы любите вышивать на подушках, хорошо? Императрица тоже взрослеет стремительно, и скоро будет в состоянии сама понять, что произошло на самом деле. Не нужно мне, начальнику штаба этих неразлучных, рассказывать, как Вы любили его друга – когда парни поссорились, Кирхайс не обратился за помощью к Вам, отчего и погиб вместо меня, зато у меня на глазах, - он быстрым движением заглянул ей в глаза, не давая перехватить инициативу. – И я слышал его последние слова – знаете, бедняга ни за что не мог подумать, что Вы поступите с его другом так, как поступили – он велел тому жить и действовать, полагая, что Вы поможете брату пережить эту потерю. Вас не интересовало ни разу даже это – так отчего Вы сейчас-то вспылили, увидев себе замену – снова недовольны, что брат выжил, что ли?

- Как Вы можете приписывать мне такие мысли? – севшим голосом проговорила Аннерозе, уставившись колючим взглядом на собеседника. – Да что Вы можете вообще знать о моих чувствах к…

- Судя по Вашей реакции, я ничего не приписал, а просто полностью угадал их, - снисходительно усмехнулся министр. - Заметьте, я даже не склонен давать им оценку, чего нельзя запретить делать другим людям, например, девушке, что Вас так взволновала. Что касается чувств – они доказываются делами, а не декларациями, полными красивых слов. Не рассказывайте никому сказки про великую жертву ради брата – Вы великолепно устроили свою личную жизнь, испоганив брату его – вот и всё Ваше достижение. Те, кто его действительно любил, спокойно отдали за него свою жизнь – Вы же ни разу не поинтересовались, как он себя чувствует, стоило ему вернуться с того света. Сознайтесь, что Вам и сейчас это не интересно – и успокойтесь уже, фройляйн, как известно, скоро выходит замуж и уезжает на Хайнессен. Надолго.

Аннерозе с вызовом пожала плечами, гордо приподняв подбородок.

- Если Вы полагаете, что мне безразличен мой брат, то отчего Вы допускаете моё присутствие здесь, на курорте? Вы забываете, что он сам ни разу не позвал меня с тех пор, как ожил!

- Допускаю – оттого, что полагал, что не безразличен совсем – но Ваше право было мне доказать иное, - со спокойным добродушием ответил Оберштайн. – Сестра бы не стала ждать ни минуты, получив известие, что брат ожил – но Аннерозе Грюнвальд и Райнхард фон Лоэнграмм давно чужие люди, и я нынче снова получил этому веские доказательства. Мне достаточно – мне, который слышал нынче несколько суток, как мой император стонет в беспамятстве «Сестра, где ты?». Таким образом, если у Вас нет здесь больше интереса к тому, чтобы оставаться, Аннерозе, я дам Вам эскорт до столицы, и мы продолжим общение после того, как Его Величество полностью выздоровеет и вернётся на нашу свадьбу. Это Вас устроит?

- Вы… так спокойно отсылаете меня, после всего? – захлопала ресницами принцесса. – Неужели…

- Я просто ни секунды не сомневаюсь в Вашей честности, Аннерозе, и не хочу заставлять Вас находиться в неприятной Вам обстановке, - тем же тоном проговорил собеседник, вежливо улыбнувшись. – Не мне Вам объяснять, что такое верность Императору, верно? Вы ведь тоже в своё время пренебрегли всем ради этого, так что успокойтесь, у нас с Вами действительно много общего. И я не отсылаю, а пытаюсь угадать Ваши желания. Поедете завтра, должно быть? – добавил он, слегка прищурившись.

- А сегодня ночью? – надув губы, слегка чопорным тоном начала она, чуть всплеснув руками. – Разве…

- Сегодня ночью я занят на совещании безопасников, - будничным тоном ответил министр, поднимаясь. – Мне жаль, конечно, - он шагнул к ней и вежливо взял её руку для поцелуя. – Отдыхайте, дорогая.

- Она у него? – нахмурившись, проворчала Аннерозе.

- Вполне возможно, - церемонно склонив голову, холодно произнёс Оберштайн. – Оставьте им право делать, что считают нужным – это взрослые люди.

- Но неужели совещание на всю ночь? – с неудовольствием вздохнула она, надув губы.

- Хорошо, я попробую, но обещать ничего не могу, - вежливо произнёс он, поцеловав её руку. – До встречи, я тороплюсь.




Tags: Légende des héros de la galaxie, la leyenda de los heroes de la galaxia, legend of the galactic heroes, logh, reinhard, ru_logh, Дюма-мама, Легенда о героях Галактики, ЛоГГ, арты, легенда о героях галактики, литература, أسطورة أبطال المجرة, ตำนานของกาแล็คซี่วีรบุรุษ, 銀河英雄伝説, 은하영웅전설
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments