Татьяна (tvsher) wrote in sincerely_comm,
Татьяна
tvsher
sincerely_comm

Воспоминания Ойгена

Оригинал взят у tvsher в Воспоминания Ойгена
Автор eugen_von_arent

marika1.jpg

5 июля 484 года. 12.00. Дом фон Гриммельсхаузена.

Сон не отпускал. Впрочем, Ойген не слишком старался проснуться: во сне все были живы и вместе. Почти проснувшись и понимая, что это всего лишь сон, он еще какое-то время лежал, не открывая глаз, и слушал музыку, смех и тихий разговор. Ничего этого не могло быть в реальности. Ничего этого в реальности и не было. Он открыл глаза, почувствовав, что кто-то заботливо поправляет одеяло. Незнакомая пожилая женщина смотрела на него с сочувствием и интересом. Ойген попытался осмотреться – было полутемно, шторы задернуты. Незнакомая комната.

Как он сюда попал? помнил только, что его, кажется, несли, и вроде бы здесь был врач… Но где это здесь, кто его нес, кто позвал врача – ничего этого он не помнил.

Последнее, что сохранилось в памяти, было испуганное лицо брата Марты, когда тот понял, что сделала его сестра, где она сейчас, и в какую историю его впутала. Марта так и говорила: «Он сперва испугается, а когда поймет, что другого выхода нет - поможет». Наверное, помог... И письмо... Он помнил, что надо отправить... что он отправил письмо. Вспоминать по-порядку не получалось. В памяти всплывали и гасли какие-то обрывки... картинки...

На планете Бритц он оказался не то чтобы случайно. Одним из трех его наставников отец в своем завещании назвал старика Крюгге. Особых педагогических талантов у него не было, политикой и социальным устройством мира он не интересовался, но о том, что было связано с экономикой и финансами, он знал все и не только в теории. Он был прирожденным торговцем, легко сходился с людьми и мог безошибочно определить, с кем можно иметь дело, а с кем лучше не связываться. Дела он вел со множеством людей на сотнях разных планет, и казалось вполне естественным, что у него были связи в самых неожиданных местах, с людьми более чем странными. Идея пристроить Ойгена в интернат для военных сирот, где он знал семью управляющего, поначалу сработала. Управляющий и его жена, герр и фрау Бине, были уже немолоды. Своих детей у них не было. А может и были, но умерли – в этом маленьком белом доме, на окраине города, почти никогда не говорили о прошлом. Интернат не был похож на казенный дом, хотя по сути именно казенным домом и был. Девочек тут не было: в империи не только было принято раздельное обучение, но и воспитывали девочек и мальчиков по-разному. Человек двадцать мальчишек жили в этом особнячке, ходили в школу, стоящую в трех кварталах от него, недалеко от главной площади, на которой стоял памятник императору Рудольфу, иногда дрались с местными мальчишками, иногда играли в футбол. Девочки приходили по воскресеньям к фрау Бине - она давала им дополнительные уроки домоводства. Интернатские на это время из дома изгонялись - герр Бине уводил мальчишек или на речку, купаться, или на стадион. Конечно, каждый из мальчишек пытался хоть раз остаться в воскресенье в интернате. Разумеется, под благовидным предлогом. Чтобы никто ничего не подумал и чтобы эти девчонки не задавались.

Лет пять назад, выходя в отставку, герр Бине получил звание старшего лейтенанта. Небольшая пенсия и последствия контузии (старик прихрамывал, и у него иногда кружилась голова) - вот все, что ему дала двадцатилетняя служба в армии. Впрочем, Отто Бине не был на армию в обиде и считал, что ему еще повезло - мог вообще не вернуться – неисправимый оптимист. С мальчишками возиться ему нравилось: он был очень терпелив, умудрялся найти для каждого пару минут и нужное слово. О прошлом тут старались не вспоминать. У каждого была своя боль. Так что Ойген не особо выделялся своим нежеланием говорить о смерти родителей и о том, что с ним было потом. Документы у мальчишки тоже внимательно не рассматривали – Крюгге сказал, что почти все сгорело, а ему там доверяли. Так и вышло, что Ойген почти год провел в этом интернате.

Жизнь, похоже, налаживалась.

К сожалению, планета Бритц оказалась не самым спокойным местом в галактике. Однако того, что произошло, не мог предвидеть даже хитроумный старик Крюгге. На планете Бритц не было ни университета, ни какого-либо другого высшего учебного заведения, которые обычно считались «рассадниками республиканской заразы». Но совсем без учебных заведений обойтись не удавалось. На планете были средние технические курсы – там готовили техников разных направлений, были курсы медсестер, был реабилитационный центр – климат был подходящий. Были, в конце концов, несколько школ, ткацкое производство и еще всякие заводы. Как зародилась в этих местах антивоенная группа, теперь и не узнать. Но к моменту появления там Ойгена группа уже года три как существовала – это точно. Разумеется, Ойген об этом не знал, он ее не искал, его это вообще не интересовало. Просто однажды вечером в интернат нагрянула полиция. Всех, кроме хозяина, собрали в столовой. Приставили охрану. Никто не понимал, что происходит, что или кого ищут. Герр Бине присоединился ко всем спустя минут сорок. Он как-то сразу осунулся и постарел. Полиция, наконец, ушла. Обитатели интерната потихоньку вернулись к своим делам. Но так вышло, что кто-то из мальчишек тем же вечером подслушал разговор супругов Бине о происшедшем. Полиция искала «республиканцев». Почему именно здесь? Ойгену казалось, что это из-за него. С некоторых пор он вообще во всех бедах больших и маленьких, начиная со смерти родителей и заканчивая проигрышем их команды в футбол, винил себя. Еще немного, и его бы просто раздавило этой придуманной ответственностью, если бы не Марта. Но это было позже.

После того вечера полиция зачастила в небольшой белый особняк на окраине города. Атмосфера в доме изменилась. Вечерами герр Бине не рассказывал больше истории о своем детстве в деревне. И о войне не рассказывал. Фрау Бине больше не пекла ни печенье, ни яблочный штрудель. Все разговаривали тихо, почти шепотом. Словно в доме был кто-то болен. Мальчишки были похожи на стайку испуганных воробьев. С каждым днем напряжение росло.

И в какой-то из бесконечных зимних серых дней Ойген и встретил Марту. Даже сейчас, подумав о ней, он попробовал улыбнуться. Он тогда чуть не натворил бед. Но чуть не считается. Занятия в школе в тот день закончились чуть раньше – кто-то из учителей заболел. В тот день низкое небо, казалось, повисло, зацепившись за голые ветки деревьев и черепичные крыши маленьких домиков. Безнадежность была просто разлита в воздухе, словно туман. Впрочем, может быть и туман тогда был. Неважно. Сперва Ойген просто задумался и отстал от своих. А когда огляделся - понял, что не знает, куда забрался. Парк – не парк, старые деревья, тропинки и ни одного человека. Усевшись на скамейку у маленького грязного пруда, Ойген задумался.







Tags: logh, Легенда о героях Галактики, ЛоГГ, проза
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments